300-44-34
Самара, пр. Кирова, д. 302

График работы: пн-пт 10:00–20:00, сб, вс (по записи)
(без перерывов)

Когда нас учит жизни кто то я весь немею


Хлесткие четверостишия – “гарики” Игоря Губермана

Игорь Губерман известен своими ироничными и очень точными четверостишиями, которые в шутку называют “гариками”. В них невероятно метко и коротко отражаются реалии нашей жизни – радости и печали, успехи и неудачи. Удивительно, как автору удается передать смысл и суть событий и переживаний всего в четырех коротких строчках.

***

Смотрясь весьма солидно и серьезно
под сенью философского фасада,
мы вертим полушариями мозга,
а мыслим — полушариями зада.

***

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

***

Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.

***

Вовлекаясь во множество дел,
не мечись, как по джунглям ботаник,
не горюй, что не всюду успел, –
может, ты опоздал на «Титаник».

***

Пришел я к горестному мнению
от наблюдений долгих лет:
вся сволочь склонна к единению,
а все порядочные — нет.

***

Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.

***

Я живу, постоянно краснея
за упадок ума и морали:
раньше врали гораздо честнее
и намного изящнее крали.

***

Я женских слов люблю родник
и женских мыслей хороводы,
поскольку мы умны от книг,
а бабы — прямо от природы.

****

Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.

***

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

***

Во мне то булькает кипение,
то прямо в порох брызжет искра;
пошли мне, Господи, терпение,
но только очень, очень быстро.

***

Бывают лампы в сотни ватт,
но свет их резок и увечен,
а кто слегка мудаковат,
порой на редкость человечен.

 

***

Не в силах жить я коллективно:
по воле тягостного рока
мне с идиотами — противно,
а среди умных — одиноко.

***

Когда мы раздражаемся и злы,
обижены, по сути, мы на то,
что внутренние личные узлы
снаружи не развяжет нам никто.

***

Умей дождаться. Жалобой и плачем
не сетуй на задержку непогоды:
когда судьба беременна удачей,
опасны преждевременные роды.

***

Будущее вкус не портит мне,
мне дрожать за будущее лень;
думать каждый день о черном дне –
значит делать черным каждый день.

 

***

Я никак не пойму, отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть, из ребра моего
было сделано несколько баб?

***

Любую можно кашу мировую
затеять с молодежью горлопанской,
которая Вторую мировую
уже немного путает с Троянской.

***

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

***

Есть в каждой нравственной системе
идея, общая для всех:
нельзя и с теми быть, и с теми,
не предавая тех и тех.

***

Чтоб выжить и прожить на этом свете,
пока земля не свихнута с оси,
держи себя на тройственном запрете:
не бойся, не надейся, не проси.

***

Душа порой бывает так задета,
что можно только выть или орать;
я плюнул бы в ранимого эстета,
но зеркало придется вытирать.

***

Когда устал и жить не хочешь,
полезно вспомнить в гневе белом,
что есть такие дни и ночи,
что жизнь оправдывают в целом.

***

На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.

***

В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет.

***

Жить, покоем дорожа, —
пресно, тускло, простоквашно;
чтоб душа была свежа,
надо делать то, что страшно.

***

Вчера я бежал запломбировать зуб,
и смех меня брал на бегу:
всю жизнь я таскаю мой будущий труп
и рьяно его берегу.

***

В наш век искусственного меха
и нефтью пахнущей икры
нет ничего дороже смеха,
любви, печали и игры.

***

Вся наша склонность к оптимизму –
от неспособности представить,
какого рода завтра клизму
судьба решила нам поставить.

***

Есть личности — святая простота
играет их поступки, как по нотам,
наивность — превосходная черта,
присущая творцам и идиотам.

***

Всего слабей усваивают люди,
взаимным обучаясь отношениям,
что слишком залезать в чужие судьбы
возможно лишь по личным приглашениям.

***

Поездил я по разным странам,
печаль моя, как мир, стара:
какой подлец везде над краном
повесил зеркало с утра?

***

Мы сохранили всю дремучесть
былых российских поколений,
но к ним прибавили пахучесть
своих духовных выделений.

***

Текут рекой за ратью рать,
чтобы уткнуться в землю лицами;
как это глупо — умирать
за чей-то гонор и амбиции.

***

За то люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.

***

Увы, но я не деликатен
и вечно с наглостью циничной
интересуюсь формой пятен
на нимбах святости различной.

***

Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно,
легко в скотину нас вернуть,
поднять обратно очень сложно.

***

Ворует власть, ворует челядь,
вор любит вора укорять;
в Россию можно смело верить,
но ей опасно доверять.

***

Мужик тугим узлом совьется,
но, если пламя в нем клокочет,
всегда от женщины добьется
того, что женщина захочет.

***

Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот говно.

***

Любил я книги, выпивку и женщин
И большего у бога не просил.
Теперь азарт мой возрастом уменьшен,
Теперь уже на книги нету сил.

***

Живя в загадочной отчизне
из ночи в день десятки лет,
мы пьем за русский образ жизни,
где образ есть, а жизни нет.

***

Вожди России свой народ
во имя чести и морали
опять зовут идти вперед,
а где перед, опять соврали.

***

Вся история нам говорит,
что Господь неустанно творит:
каждый год появляется гнида
неизвестного ранее вида.

***

Нам непонятность ненавистна
в рулетке радостей и бед.
Мы даже в смерти ищем смысла,
хотя его и в жизни нет.

***

Когда, глотая кровь и зубы,
мне доведется покачнуться,
я вас прошу, глаза и губы,
не подвести и улыбнуться.

 

«Если жизнь излишне деловая, функция слабеет половая» — хлёсткие стихи Игоря Губермана

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана.

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:

  1. Я душевно вполне здоров!
    Но шалею, ловя удачу…
    Из наломанных мною дров,
    Я легко бы построил дачу!
  2. Люблю людей и, по наивности,
    Открыто с ними говорю,
    И жду распахнутой взаимности,
    А после горестно курю.
  3. Бывает — проснешься, как птица,
    крылатой пружиной на взводе,
    и хочется жить и трудиться;
    но к завтраку это проходит.
  4. Вся наша склонность к оптимизму –
    от неспособности представить,
    какого рода завтра клизму
    судьба решила нам поставить.
  5. За радости любовных ощущений.
    Однажды острой болью заплатив,
    Мы так боимся новых увлечений,
    Что носим на душе презерватив.
  6. Давно уже две жизни я живу,
    одной – внутри себя, другой – наружно;
    какую я реальной назову?
    Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
  7. Всего слабей усваивают люди,
    взаимным обучаясь отношениям,
    что слишком залезать в чужие судьбы
    возможно лишь по личным приглашениям.
  8. Мне моя брезгливость дорога,
    мной руководящая давно:
    даже чтобы плюнуть во врага,
    я не набираю в рот говно.
  9. Любил я книги, выпивку и женщин.
    И большего у бога не просил.
    Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
    Теперь уже на книги нету сил.
  10. Поездил я по разным странам,
    печаль моя, как мир, стара:
    какой подлец везде над краном
    повесил зеркало с утра?
  11. Весьма порой мешает мне заснуть
    Волнующая, как ни поверни,
    Открывшаяся мне внезапно суть
    Какой-нибудь немыслимой хeрни.
  12. За то люблю я разгильдяев,
    блаженных духом, как тюлень,
    что нет меж ними негодяев
    и делать пакости им лень.
  13. Слой человека в нас чуть-чуть
    наслоен зыбко и тревожно,
    легко в скотину нас вернуть,
    поднять обратно очень сложно.
  14. Живя в загадочной отчизне
    из ночи в день десятки лет,
    мы пьем за русский образ жизни,
    где образ есть, а жизни нет.
  15. Учусь терпеть, учусь терять
    и при любой житейской стуже
    учусь, присвистнув, повторять:
    плевать, не сделалось бы хуже.
  16. Я женских слов люблю родник
    И женских мыслей хороводы,
    Поскольку мы умны от книг,
    А бабы – прямо от природы.
  17. Когда нас учит жизни кто-то,
    я весь немею;
    житейский опыт идиота
    я сам имею.
  18. Душа порой бывает так задета,
    что можно только выть или орать;
    я плюнул бы в ранимого эстета,
    но зеркало придется вытирать.
  19. А жизнь летит, и жить охота,
    и слепо мечутся сердца
    меж оптимизмом идиота
    и пессимизмом мудреца.
  20. Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.
  21. Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.
  22. Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.
  23. Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?
  24. Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  25. В жизни надо делать перерывы,
    чтобы выключаться и отсутствовать,
    чтобы много раз, покуда живы,
    счастье это заново почувствовать.
Источник: lifedeeper.ru

Хлёсткие «Гарики» Игоря Губермана - ♀♂ Гостиная для друзей

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:

    • Я душевно вполне здоров!
      Но шалею, ловя удачу…
      Из наломанных мною дров,
      Я легко бы построил дачу!
    • Люблю людей и, по наивности,
      Открыто с ними говорю,
      И жду распахнутой взаимности,
      А после горестно курю.
    • Бывает — проснешься, как птица,
      крылатой пружиной на взводе,
      и хочется жить и трудиться;
      но к завтраку это проходит.
    • Вся наша склонность к оптимизму –
      от неспособности представить,
      какого рода завтра клизму
      судьба решила нам поставить.

    • Давно уже две жизни я живу,
      одной – внутри себя, другой – наружно;
      какую я реальной назову?
      Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
    • Всего слабей усваивают люди,
      взаимным обучаясь отношениям,
      что слишком залезать в чужие судьбы
      возможно лишь по личным приглашениям.
    • Мне моя брезгливость дорога,
      мной руководящая давно:
      даже чтобы плюнуть во врага,
      я не набираю в рот говно.
    • Любил я книги, выпивку и женщин.
      И большего у бога не просил.
      Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
      Теперь уже на книги нету сил.
    • Поездил я по разным странам,
      печаль моя, как мир, стара:
      какой подлец везде над краном
      повесил зеркало с утра?
    • Весьма порой мешает мне заснуть
      Волнующая, как ни поверни,
      Открывшаяся мне внезапно суть
      Какой-нибудь немыслимой херни.

    • За то люблю я разгильдяев,
      блаженных духом, как тюлень,
      что нет меж ними негодяев
      и делать пакости им лень.
    • Слой человека в нас чуть-чуть
      наслоен зыбко и тревожно,
      легко в скотину нас вернуть,
      поднять обратно очень сложно.
    • Живя в загадочной отчизне
      из ночи в день десятки лет,
      мы пьем за русский образ жизни,
      где образ есть, а жизни нет.
    • Учусь терпеть, учусь терять
      и при любой житейской стуже
      учусь, присвистнув, повторять:
      плевать, не сделалось бы хуже.
    • Я женских слов люблю родник
      И женских мыслей хороводы,
      Поскольку мы умны от книг,
      А бабы – прямо от природы.
    • Когда нас учит жизни кто-то,
      я весь немею;
      житейский опыт идиота
      я сам имею.
    • Душа порой бывает так задета,
      что можно только выть или орать;
      я плюнул бы в ранимого эстета,
      но зеркало придется вытирать.

  • Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.
  • Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.
  • Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.
  • Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?
  • Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  • В жизни надо делать перерывы,
    чтобы выключаться и отсутствовать,
    чтобы много раз, покуда живы,
    счастье это заново почувствовать.
Ссылка на первоисточник

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Подписаться

Хлёсткая поэзия Игоря Губермана. - ♀♂ Гостиная для друзей

***

Смотрясь весьма солидно и серьезно
под сенью философского фасада,
мы вертим полушариями мозга,
а мыслим — полушариями зада.

***

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

***

Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.

***

Вовлекаясь во множество дел,
Не мечись, как по джунглям ботаник,
Не горюй, что не всюду успел,
Может, ты опоздал на «Титаник»

***

Пришел я к горестному мнению,
От наблюдений долгих лет:
Вся сволочь склонна к единению,
А все порядочные — нет.

***

Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.

***

Я живу, постоянно краснея
за упадок ума и морали:
раньше врали гораздо честнее
и намного изящнее крали.

***

Я женских слов люблю родник
И женских мыслей хороводы,
Поскольку мы умны от книг,
А бабы — прямо от природы.

****

Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.

***

Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.

***

Во мне то булькает кипение,
то прямо в порох брызжет искра;
пошли мне, Господи, терпение,
но только очень, очень быстро.

***

Бывают лампы в сотни ватт,
но свет их резок и увечен,
а кто слегка мудаковат,
порой на редкость человечен.

***

Не в силах жить я коллективно:
по воле тягостного рока
мне с идиотами — противно,
а среди умных — одиноко.

***

Когда мы раздражаемся и злы,
обижены, по сути, мы на то,
что внутренние личные узлы
снаружи не развяжет нам никто.

***

Умей дождаться. Жалобой и плачем
не сетуй на задержку непогоды:
когда судьба беременна удачей,
опасны преждевременные роды.

***

Будущее — вкус не портит мне,
Мне дрожать за будущее лень;
Думать каждый день о черном дне -
Значит делать черным каждый день.

***

Россияне живут и ждут,
уловляя малейший знак,
понимая, что нае*ут,
но не зная, когда и как.

***

Я никак не пойму, отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть, из ребра моего
было сделано несколько баб?

***

Любую можно кашу мировую
затеять с молодежью горлопанской,
которая Вторую Мировую
уже немного путает с Троянской.

***

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

***

Есть в каждой нравственной системе
Идея, общая для всех:
Нельзя и с теми быть, и с теми,
Не предавая тех и тех.

***

Чтоб выжить и прожить на этом свете,
Пока земля не свихнута с оси,
Держи себя на тройственном запрете:
Не бойся, не надейся, не проси.

***

Душа порой бывает так задета,
что можно только выть или орать;
я плюнул бы в ранимого эстета,
но зеркало придется вытирать.

***

Когда устал и жить не хочешь,
полезно вспомнить в гневе белом,
что есть такие дни и ночи,
что жизнь оправдывают в целом.

Хлёсткие «Гарики» Игоря Губермана

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана.

Эзотерика

Автор Клубер На чтение 4 мин. Просмотров 4.8k. Опубликовано

Игорь Миронович Губерман, русско-израильский поэт, прославился благодаря своим афористичными и сатирическим четверостишиям, прозванных «гариками», хотя строк может быть также 2 и 6. В них он точно и метко подмечает все реалии жизни, со всеми её взлётами и падениями, радостями и горестями. Иногда он высказывается немного резко, но лишь потому, что это такая же неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый «гарик» молниеносно расходится по сети и радует тысячи поклонников таланта Игоря Губермана. Остаётся только удивляться, как можно вместить такое ёмкое и хлёсткое наблюдение в коротенький стишок. «Гарики» Губермана – ещё один повод улыбнуться даже в те моменты, когда кажется, что поводов для улыбок нет:

    • Я душевно вполне здоров!
      Но шалею, ловя удачу…
      Из наломанных мною дров,
      Я легко бы построил дачу!
    • Люблю людей и, по наивности,
      Открыто с ними говорю,
      И жду распахнутой взаимности,
      А после горестно курю.
    • Бывает — проснешься, как птица,
      крылатой пружиной на взводе,
      и хочется жить и трудиться;
      но к завтраку это проходит.
    • Вся наша склонность к оптимизму –
      от неспособности представить,
      какого рода завтра клизму
      судьба решила нам поставить.

    • Давно уже две жизни я живу,
      одной – внутри себя, другой – наружно;
      какую я реальной назову?
      Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
    • Всего слабей усваивают люди,
      взаимным обучаясь отношениям,
      что слишком залезать в чужие судьбы
      возможно лишь по личным приглашениям.
    • Мне моя брезгливость дорога,
      мной руководящая давно:
      даже чтобы плюнуть во врага,
      я не набираю в рот говно.
    • Любил я книги, выпивку и женщин.
      И большего у бога не просил.
      Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
      Теперь уже на книги нету сил.
    • Поездил я по разным странам,
      печаль моя, как мир, стара:
      какой подлец везде над краном
      повесил зеркало с утра?
    • Весьма порой мешает мне заснуть
      Волнующая, как ни поверни,
      Открывшаяся мне внезапно суть
      Какой-нибудь немыслимой хeрни.
    • За то люблю я разгильдяев,
      блаженных духом, как тюлень,
      что нет меж ними негодяев
      и делать пакости им лень.
    • Слой человека в нас чуть-чуть
      наслоен зыбко и тревожно,
      легко в скотину нас вернуть,
      поднять обратно очень сложно.
    • Живя в загадочной отчизне
      из ночи в день десятки лет,
      мы пьем за русский образ жизни,
      где образ есть, а жизни нет.
    • Учусь терпеть, учусь терять
      и при любой житейской стуже
      учусь, присвистнув, повторять:
      плевать, не сделалось бы хуже.
    • Я женских слов люблю родник
      И женских мыслей хороводы,
      Поскольку мы умны от книг,
      А бабы – прямо от природы.
    • Когда нас учит жизни кто-то,
      я весь немею;
      житейский опыт идиота
      я сам имею.
    • Душа порой бывает так задета,
      что можно только выть или орать;
      я плюнул бы в ранимого эстета,
      но зеркало придется вытирать.

  • Крайне просто природа сама
    разбирается в нашей типичности:
    чем у личности больше ума,
    тем печальней судьба этой личности.
  • Во мне то булькает кипение,
    то прямо в порох брызжет искра;
    пошли мне, Господи, терпение,
    но только очень, очень быстро.
  • Бывают лампы в сотни ватт,
    но свет их резок и увечен,
    а кто слегка мудаковат,
    порой на редкость человечен.
  • Я никак не пойму, отчего
    так я к женщинам пагубно слаб;
    может быть, из ребра моего
    было сделано несколько баб?
  • Ум полон гибкости и хамства,
    когда он с совестью в борьбе,
    мы никому не лжем так часто
    и так удачно, как себе.
  • В жизни надо делать перерывы,
    чтобы выключаться и отсутствовать,
    чтобы много раз, покуда живы,
    счастье это заново почувствовать.

По материалам – fit4brain.com

Новое видео:

Читать книгу Дар легкомыслия печальный… Игоря Губермана : онлайн чтение

Усовершенствуй плоды любимых дум, косится набекрень печальный ум
* * *

 
Люди воздух мыслями коптят
многие столетья год за годом,
я живу в пространстве из цитат
и дышу цитатным кислородом.
 

* * *

 
Высокие мысли и низкие
вливают в меня свои соки,
но мысли, душевно мне близкие,
обычно весьма невысоки.
 

* * *

 
Поэзия краткая больше близка мне —
чтоб мысли неслись напролет,
как будто стихи высекаешь на камне
и очень рука устает.
 

* * *

 
Листаю стихи, обоняя со скуки
их дух – не крылатый, но птичий;
есть право души издавать свои звуки,
но есть и границы приличий.
 

* * *

 
Во мне приятель веру сеял
и лил надежды обольщение,
и столько бодрости навеял,
что я проветрил помещение.
 

* * *

 
Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.
 

* * *

 
Из ничего вкушая сладость,
блажен мечтательный поэт,
переживать умея радость
от неслучившихся побед.
 

* * *

 
Вовсе не отъявленная бестия
я умом и духом, но однако —
видя столп любого благочестия —
ногу задираю, как собака.
 

* * *

 
Пускаюсь я в пространство текста,
плетя строки живую нить,—
как раб, кидающийся в бегство,
чтобы судьбу переменить.
 

* * *

 
А вера в Господа моя —
сестра всем верам:
пою Творцу молитвы я
пером и хером.
 

* * *

 
Весь век понукает невидимый враг нас
бумагу марать со слепым увлечением;
поэт – не профессия, это диагноз
печальной болезни с тяжелым течением.
 

* * *

 
Слегка криминально мое бытие,
но незачем дверь запирать на засов,
умею украсть я лишь то, что мое:
я ветер ворую с чужих парусов.
 

* * *

 
Кому расскажешь о густом
и неотвязном страхе мглистом
перед натянутым холстом
и над листом бумаги чистым?
 

* * *

 
Живопись наружно так проста,
что уму нельзя не обмануться,
но к интимной пластике холста
можно только чувством прикоснуться.
 

* * *

 
Вчера я с горечью подумал,
что зря слова на лист сажаю:
в текущей жизни столько шума,
что зря его я умножаю.
 

* * *

 
Чтобы слушать любого поэта,
мне хватает и сил, и терпения,
и меня уважают за это
виртуозы фальшивого пения.
 

* * *

 
Твоих убогих слов ненужность
и так мне кажется бесспорной,
но в них видна еще натужность,
скорей уместная в уборной.
 

* * *

 
Ночью проснешься и думаешь грустно:
люди коварны, безжалостны, злы,
всюду кипит ремесло и искусство,
душат долги и не мыты полы.
 

* * *

 
Чтоб сочен и весел был каждый обед,
бутылки поставь полукругом,
а чинность, и чопорность, и этикет
пускай подотрутся друг другом.
 

* * *

 
Лишь то, что Богу по плечу,
весь век прошу я на бегу:
чтобы я мог, чего хочу,
и чтоб хотел я, что могу.
 

* * *

 
Портили глаза и гнули спины,
только все не впрок и бесполезно,
моего невежества глубины —
энциклопедическая бездна.
 

* * *

 
Как жить, утратя смысл и суть?
Душа не скажет, замолчала.
Глотни вина, в толпе побудь,
вернись и все начни сначала.
 

* * *

 
По каменному тексту городов
скользя, как по листаемым страницам,
я чувствую везде, что не готов
теперь уже нигде остановиться.
 

* * *

 
Скорее все же для потомка,
а не для нас
пишу усердно я о том, как
пылал и гас.
 

* * *

 
Душа не потому ли так тоскует,
что смутно ощущает мир иной,
который где-то рядом существует,
окрашивая смыслом быт земной?
 

* * *

 
А на небе не тесно – поверьте —
от почтенных, приличных и лысых,
потому что живут после смерти
только те, кто при жизни не высох.
 

* * *

 
Нас как бы судьба ни коверкала,
кидая порой наповал,
а мне собеседник из зеркала
всегда с одобреньем кивал.
 

* * *

 
Не Божьей искры бытие,
не дух я славлю в восхищении,
а воспеваю жизнь в ее
материальном воплощении.
 

* * *

 
За то греху чревоугодия
совсем не враг я, а напротив,
что в нем есть чудная пародия
на все другие страсти плоти.
 

* * *

 
Я люблю, когда грустный некто
под обильное возлияние
источает нам интеллекта
тухловатое обаяние.
 

* * *

 
Мне жалко всех, кого в азарте
топтал я смехом на заре, —
увы, но кротость наша в марте
куда слабей, чем в октябре.
 

* * *

 
Всегда живя в угрюмом недоверии,
испытывая страха нервный зуд,
микроб не на бациллы и бактерии,
микроб на микроскоп имеет зуб.
 

* * *

 
Грешил я с наслаждением и много,
и странная меня постигла мука:
томят меня не совесть и не скука,
а темная душевная изжога.
 

* * *

 
Я много съел восточных блюд,
и вид пустыни мне привычен,
я стал задумчив, как верблюд,
и, как осел, меланхоличен.
 

* * *

 
Восхищенные собственным чтением,
два поэта схлестнули рога,
я смотрю на турнир их с почтением,
я люблю тараканьи бега.
 

* * *

 
Стихов его таинственная пошлость
мне кажется забавной чрезвычайно,
звуча как полнозвучная оплошность,
допущенная в обществе случайно.
 

* * *

 
Устав от накала дневного горения,
к подушке едва прикоснувшись,
я сплю, как Творец после акта творения,
и так же расстроен, проснувшись.
 

* * *

 
Жалеть ли талант, если он
живет как бы в мире двойном
и в чем-то безмерно умен
и полный мудак в остальном?
 

* * *

 
Гетера, шлюха, одалиска —
таят со мной родство ментальное,
искусству свойственно и близко
их ремесло горизонтальное.
 

* * *

 
Снимать устав с роскошных дев
шелка, атласы и муары,
мы, во фланель зады одев,
изводим страсть на мемуары.
 

* * *

 
Мне забавна в духе нашем пошлом
страсть к воспоминаниям любым,
делается все, что стало прошлым,
розовым и светло-голубым.
 

* * *

 
Настолько он изношен и натружен,
что вышло ему время отдохнуть,
уже венок из лавров им заслужен —
хотя и не на голову отнюдь.
 

* * *

 
Нет, я на лаврах не почил,
верша свой труд земной:
ни дня без строчки – как учил
меня один портной.
 

* * *

 
Жизнь моя на севере текла,
я в жару от холода бежал;
время, расширяясь от тепла,
очень удлиняет жизнь южан.
 

* * *

 
В момент обычно вовсе не торжественный
вдруг чувствуешь с восторгом идиота
законченность гармонии божественной,
в которой ты – естественная нота.
 

* * *

 
У нас, коллега, разные забавы,
мы разными огнями зажжены:
тебе нужна утеха шумной славы,
а мне – лишь уважение жены.
 

* * *

 
Я не измыслил весть благую
и план, как жить, не сочинил,
я что придумал – тем торгую,
и свет сочится из чернил.
 

* * *

 
Читатель нам – как воздух и вода,
читатель в нас поддерживает дух;
таланту без поклонников – беда;
беда, что у людей есть вкус и слух.
 

* * *

 
Гул мироздания затих
и, слово к ритму клея тонко,
я вновь высиживаю стих,
как утка – гадкого утенка.
 

* * *

 
Если жизни время сложное
проживаешь с безмятежностью,
то любое невозможное
наступает с неизбежностью.
 

* * *

 
Залей шуршанье лет журчаньем алкоголя,
поскольку, как давно сказал поэт,
на свете счастья нет, но есть покой и воля,
которых, к сожаленью, тоже нет.
 

* * *

 
Полностью душа моя чиста,
чужды ей волненье и метание:
кто привел на новые места,
тот и ниспошлет мне пропитание.
 

* * *

 
Люблю часы пустых томлений,
легко лепя в истоме шалой
плоды расслабленности, лени
и любознательности вялой.
 

* * *

 
В похмельные утра жестокие
из мути душевной являлись
мне мысли настолько глубокие,
что тут же из виду терялись.
 

* * *

 
Питали лучшие умы
мою читательскую страсть,
их мысли глупо брать взаймы,
а предпочтительнее – красть.
 

* * *

 
В искусстве, сотворяемом серьезно
и честно от начала до конца,—
что крупно, то всегда религиозно
и дышит соучастием Творца.
 

* * *

 
Под сенью тихоструйных облаков
на поле благозвучных услаждений
я вырастил породу сорняков,
отравных для культурных насаждений.
 

* * *

 
Я в шуме времени кипящем
купался тайном и публичном,
но жил с азартом настоящим
я только в шелесте страничном.
 

* * *

 
Он вялую гонит волну за волной
унылую мелкую муть:
Господь одарил его певчей струной,
забыв эту нить натянуть.
 

* * *

 
Ругал эпоху и жену,
искал борьбы, хотел покоя,
понять умом одну страну
грозился ночью с перепоя.
 

* * *

 
Почувствовав тоску в родном пространстве,
я силюсь отыскать исток тоски:
не то повеял запах дальних странствий,
не то уже пора сменить носки.
 

* * *

 
Когда успех и слава
обнять готовы нас,
то плоть уже трухлява,
а пыл уже погас.
 

* * *

 
Он талант, это всем несомненно,
пишет сам и других переводит,
в голове у него столько сена,
что Пегас от него не отходит.
 

* * *

 
То злимся мы, то мыслим тонко,
но вплоть до смертного конца
хлопочем высидеть цыпленка
из выеденного яйца.
 

* * *

 
Во все, что я пишу, для аромата
зову простую шутку-однодневку,
а яркая расхожая цитата —
похожа на затрепанную девку.
 

* * *

 
Беспечный чиж с утра поет,
а сельдь рыдает: всюду сети;
мне хорошо, я идиот,
а умным тяжко жить на свете.
 

* * *

 
Весь мир наших мыслей и знаний —
сеть улиц в узлах площадей,
где бродят меж тенями зданий
болтливые тени людей.
 

* * *

 
Я б жил, вообще ни о чем не жалея,
но жаль – от житейской возни худосочной
в душе стало меньше душевного клея,
и близость с людьми стала очень непрочной.
 

* * *

 
Пока нас фортуна хранит,
напрасны пустые гадания,
и внешне похож на зенит
расцвет моего увядания.
 

* * *

 
Во мне, живущем наобум,
вульгарных мыслей соки бродят,
а в ком кипит высокий ум —
они с него и легче сходят.
 

* * *

 
Люблю с подругой в час вечерний
за рюмкой душу утолить:
печаль – отменный виночерпий
и знает, сколько нам налить.
 

* * *

 
Дожив до перелома двух эпох,
на мыслях мельтешных себя ловлю,
порывы к суете ловлю, как блох,
и сразу с омерзением давлю.
 

* * *

 
Читаю оду и сонет,
но чую дух души бульдожьей;
не Божьей милостью поэт,
а скудной милостыней Божьей.
 

* * *

 
Я вчера полистал мой дневник,
и от ужаса стало мне жарко:
там какой-то мой тухлый двойник
пишет пошлости нагло и жалко.
 

* * *

 
Доколе дух живой вершит пиры,
кипит игра ума и дарования;
поэзия, в которой нет игры —
объедки и огрызки пирования.
 

* * *

 
Глупо думать про лень негативно
и надменно о ней отзываться:
лень умеет мечтать так активно,
что мечты начинают сбываться.
 

* * *

 
Пот познавательных потуг
мне жизнь не облегчил,
я недоучка всех наук,
которые учил.
 

* * *

 
Увы, в отличие от птиц,
не знаю, сидя за столом,
что вылупится из яиц,
насиженных моим теплом.
 

* * *

 
Даже вкалывай дни и ночи,
не дождусь я к себе почтения,
ибо я подвизаюсь в очень
трудном жанре легкого чтения.
 

* * *

 
Держу стакан, точу перо,
по веку дует ветер хлесткий;
ни зло не выбрав, ни добро,
живу на ихнем перекрестке.
 

* * *

 
И я хлебнул из чаши славы,
прильнув губами жадно к ней;
не знаю слаще я отравы,
и нет наркотика сильней.
 

* * *

 
Глупо гнаться, мой пишущий друг,
за читательской влагой в глазу —
все равно нарезаемый лук
лучше нас исторгает слезу.
 

* * *

 
Он воплотил свой дар сполна,
со вдохновеньем и технично
вздувая волны из говна,
изготовляемого лично.
 

* * *

 
Душевный чувствуя порыв,
я чересчур не увлекаюсь:
к высотам духа воспарив,
я с них обедать опускаюсь.
 

* * *

 
Что столь же я наивен – не жалею,
лишаться обольщений нам негоже:
иллюзии, которые лелею,—
они ведь и меня лелеют тоже.
 

* * *

 
Жили гнусно, мелко и блудливо,
лгали и в стихе, и в жалкой прозе;
а в раю их ждали терпеливо —
райский сад нуждается в навозе.
 

* * *

 
Печалью, что смертельна жизни драма,
окрашена любая песня наша,
но теплится в любой из них упрямо
надежда, что минует эта чаша.
 

* * *

 
На собственном огне горишь дотла,
но делается путь горяч и светел,
а слава – это пепел и зола,
которые потом развеет ветер.
 

* * *

 
Меня любой прохожий чтобы помнил,
а правнук справедливо мной гордился,
мой бюст уже лежит в каменоломне,
а скульптор обманул и не родился.
 

* * *

 
Очень важно, приблизившись вплоть
к той черте, где уносит течение,
твердо знать, что исчерпана плоть,
а душе предстоит приключение.
 

* * *

 
Люблю стариков – их нельзя не любить,
мне их отрешенность понятна:
душа, собираясь навеки отбыть,
поет о минувшем невнятно.
 

* * *

 
К пустым о смысле жизни бредням
влекусь, как бабочка к огню,
кружусь вокруг и им последним
на смертной грани изменю.
 

* * *

 
Чтобы будущих лет поколения
не жалели нас, вяло галдя,
все мосты над рекою забвения
я разрушил бы, в ночь уходя.
 

* * *
 
Вонзится в сердце мне игла,
и вмиг душа вспорхнет упруго;
спасибо счастью, что была
она во мне – прощай, подруга.
 

1993 год

Третий иерусалимский дневник

Я лодырь, лентяй и растяпа,

но в миг, если нужен я вдруг,

на мне треугольная шляпа

и серый походный сюртук.


Все, конечно, мы братья по разуму, только очень какому-то разному
* * *

 
Мы проживали не напрасно
свои российские года,
так бескорыстно и опасно
уже не жить нам никогда.
 

* * *

 
Идеи равенства и братства
хотя и скисли,
но очень стыдно за злорадство
при этой мысли.
 

* * *

 
Наш век имел нас так прекрасно,
что мы весь мир судьбой пленяли,
а мы стонали сладострастно
и позу изредка меняли.
 

* * *

 
По счастью, все, что омерзительно
и душу гневом бередит,
не существует в мире длительно,
а мерзость новую родит.
 

* * *

 
Не мне играть российскую игру,
вертясь в калейдоскопе черных пятен,
я вжился в землю предков, тут умру,
но дым оттуда горек и понятен.
 

* * *

 
Напрасно горячимся мы сегодня,
желая все понять без промедлений,
для истины нет почвы плодородней,
чем несколько истлевших поколений.
 

* * *

 
Вовек я власти не являл
ни дружбы, ни вражды,
а если я хвостом вилял —
то заметал следы.
 

* * *

 
Сейчас полны гордыни те,
кто, ловко выбрав час и место,
в российской затхлой духоте
однажды пукнул в знак протеста.
 

* * *

 
Родом я не с рынка, не с вокзала,
я с тончайшей нежностью знаком,
просто нас эпоха облизала
лагерным колючим языком.
 

* * *

 
Покуда мы живем, на мир ворча
и вглядываясь в будущие годы,
текут меж нас, неслышимо журча,
истории подпочвенные воды.
 

* * *

 
Я жизнь без пудры и прикрас
и в тех местах, где жить опасно,
вплотную видел много раз,—
она и там была прекрасна.
 

* * *

 
Как тающая льдина, уплывает
эпоха, поглотившая наш век,
а новая и знать уже не знает
растерянных оставшихся калек.
 

* * *

 
Вор хает вора возмущенно,
глухого учит жить немой,
галдят слепые восхищенно,
как ловко бегает хромой.
 

* * *

 
Кто ярой ненавистью пышет,
о людях судя зло и резко,—
пусть аккуратно очень дышит,
поскольку злоба пахнет мерзко.
 

* * *

 
Нас много лет употребляли,
а мы, по слабости и мелкости,
послушно гнулись, но страдали
от комплекса неполноцелкости.
 

* * *

 
В нас никакой избыток знаний,
покров очков-носков-перчаток
не скроет легкий обезьяний
в лице и мыслях отпечаток.
 

* * *

 
Все доступные семечки лузгая,
равнодушна, глуха и слепа,
в парках жизни под легкую музыку
одинокая бродит толпа.
 

* * *

 
Мне не свойственно стремление
знать и слышать сводку дня,
ибо времени давление —
кровяное у меня.
 

* * *

 
Когда кипят разбой и блядство
и бьются грязные с нечистыми,
я грустно думаю про братство,
воспетое идеалистами.
 

* * *

 
Владеть говном – не сложный труд
и не высокая отрада:
говно лишь давят или мнут,
а сталь – и жечь и резать надо.
 

* * *

 
Питомцам русского гнезда,
нам от любых душевных смут
всего целебнее узда
и жесткой выделки хомут.
 

* * *

 
Еще вчера сей мелкий клоп
был насекомым, кровь сосущим,
а ныне – видный филантроп
и помогает неимущим.
 

* * *

 
Бес маячит рядом тенью тощей,
если видит умного мужчину:
умного мужчину много проще
даром соблазнить на бесовщину.
 

* * *

 
Загадочно в России бродят дрожжи,
все связи стали хрупки или ржавы,
а те, кто жаждет взять бразды и вожжи,
страдают недержанием державы.
 

* * *

 
По дряхлости скончался своевременно
режим, из жизни сделавший надгробие;
российская толпа теперь беременна
мечтой родить себе его подобие.
 

* * *

 
Текут по всей Руси речей ручьи,
и всюду на ораторе печать
умения проигрывать ничьи
и проигрыш банкетом отмечать.
 

* * *

 
В раскаленной скрытой давке
увлекаясь жизни пиром,
лестно маленькой пиявке
слыть и выглядеть вампиром.
 

* * *

 
Мы пережили, как умели,
эпоху гнусной черноты,
но в нас навек закаменели
ее проклятые черты.
 

* * *

 
Российская империя нам памятна,
поэтому и гнусно оттого,
что бывшие блюстители фундамента
торгуют кирпичами из него.
 

* * *

 
Видимо, в силу породы,
ибо всегда не со зла
курица русской свободы
тухлые яйца несла.
 

* * *

 
От ветра хлынувшей свободы,
хотя колюч он и неласков,
томит соблазн пасти народы
всех пастухов и всех подпасков.
 

* * *

 
По воле здравого рассудка
кто дал себя употреблять —
гораздо чаще проститутка,
чем нерасчетливая блядь.
 

* * *

 
Россия ко всему, что в ней содеется,
и в будущем беспечно отнесется;
так дева, забеременев, надеется,
что все само собою рассосется.
 

* * *

 
Вокруг березовых осин
чертя узор хором воздушных,
всегда сколотит сукин сын
союз слепых и простодушных.
 

* * *

 
Уже вдевает ногу в стремя
тот некто в сером, кто опять
поворотить в России время
попробует во тьму и вспять.
 

* * *

 
И понял я за много лет,
чем доля рабская чревата:
когда сгибается хребет —
душа становится горбата.
 

* * *

 
Живу я, свободы ревнитель,
весь век искушая свой фарт;
боюсь я, мой ангел-хранитель
однажды получит инфаркт.
 

* * *

 
Легко на примере России
понять по прошествии лет,
что в мире темней от усилий
затеплить искусственный свет.
 

* * *

 
Темны российские задворки,
покрыты грязью всех столетий,
но там родятся поговорки,
которых нет нигде на свете.
 

* * *

 
Выплескивая песни, звуки, вздохи,
затворники, певцы и трубачи —
такие же участники эпохи,
как судьи, прокуроры, палачи.
 

* * *

 
Российской власти цвет и знать
так на свободе воскипели,
что стали с пылом продавать
все, что евреи не успели.
 

* * *

 
Мы потому в России жили,
высокий чувствуя кураж,
что безоглядно положили
свой век и силы на мираж.
 

* * *

 
Охвостье, отребье, отбросы,
сплоченные общей кутузкой,
курили мои папиросы,
о доле беседуя русской.
 

* * *

 
Этот трактор в обличье мужчины
тоже носит в себе благодать;
человек совершенней машины,
ибо сам себя может продать.
 

* * *

 
Кто сладко делает кулич,
принадлежит к особой касте,
и все умельцы брить и стричь
легко стригут при всякой власти.
 

* * *

 
Конечно, это горько и обидно,
однако долгой жизни под конец
мне стало совершенно очевидно,
что люди происходят от овец.
 

* * *

 
Кто в годы рабства драться лез,
тому на воле стало хуже:
пройдя насквозь горящий лес,
ужасно больно гибнуть в луже.
 

* * *

 
Смотреть на мир наш объективно,
как бы из дальней горной рощи —
хотя не менее противно,
но безболезненней и проще.
 

* * *

 
По Божьему соизволению
и сути свойства, нам присущего,
дано любому поколению
насрать на мысли предыдущего.
 

* * *

 
Российская жива идея фикс,
явились только новые в ней ноты,
поскольку дух России, темный сфинкс,
с загадок перешел на анекдоты.
 

* * *

 
Надеюсь, я коллег не раню,
сказав о нашей безнадежности,
поскольку Пушкин слушал няню,
а мы – подонков разной сложности.
 

* * *

 
Российский жребий был жестоко
однажды брошен волей Бога:
немного западней Востока,
восточной Запада – намного.
 

* * *

 
Наш век настолько прихотливо
свернул обычный ход истории,
что, очевидно, музу Клио
потрахал бес фантасмагории.
 

* * *

 
Возложить о России заботу
всей России на Бога охота,
чтоб оставить на Бога работу
из болота тащить бегемота.
 

* * *

 
Что говорит нам вождь из кучи,
оплошно вляпавшись туда?
Что всей душой хотел как лучше,
а вышло снова как всегда.
 

* * *

 
Все споры вспыхнули опять
и вновь текут, кипя напрасно;
умом Россию не понять,
а чем понять – опять не ясно.
 

* * *

 
Наших будней мелкие мытарства,
прихоти и крахи своеволия —
горше, чем печали государства,
а цивилизации – тем более.
 

* * *

 
На свете ни единому уму,
имевшему учительскую прыть,
глаза не удалось открыть тому,
кто сам не собирался их открыть.
 

* * *

 
Святую проявляя простоту,
не думая в тот миг, на что идет,
всю правду говорит начистоту
юродивый, пророк и идиот.
 

* * *

 
История бросками и рывками
эпохи вытрясает с потрохами,
и то, что затевало жить веками,
внезапно порастает лопухами.
 

* * *

 
Хоть очень разны наши страсти,
но сильно схожи ожидания,
и вождь того же ждет от власти,
что ждет любовник от свидания.
 

* * *

 
Опасностей, пожаров и буранов
забыть уже не может ветеран;
любимая услада ветеранов —
чесание давно заживших ран.
 

* * *

 
А жалко порою мне время то гнусное,
другого уже не случится такого,
то подлое время, крутое и тусклое,
где стойкость полна была смысла тугого.
 

* * *

 
В те года, когда решенья просты
и все беды – от поступков лихих,
очень часто мы сжигаем мосты,
сами только что ступивши на них.
 

* * *

 
Справедливость в людской кутерьме
соблюдает природа сама:
у живущих себе на уме —
сплошь и рядом нехватка ума.
 

* * *

 
Есть в речах политиков унылых
много и воды и аргументов,
только я никак понять не в силах,
чем кастраты лучше импотентов.
 

* * *

 
Всюду запах алчности неистов,
мечемся, на гонку век ухлопав;
о, как я люблю идеалистов,
олухов, растяп и остолопов!
 

* * *

 
Поет восторженно и внятно
душа у беглого раба
от мысли, как безрезультатно
за ним охотилась судьба.
 

* * *

 
Забавно туда приезжать, как домой,
и жить за незримой межой;
Россия осталась до боли родной
и стала заметно чужой.
 

* * *

 
За раздор со временем лихим
и за годы в лагере на нарах
долго сохраняется сухим
порох в наших перечницах старых.
 

* * *

 
А то, что мы подонками не стали
и как мы безоглядно рисковали —
ничтожные житейские детали,
для внуков интересные едва ли.
 

* * *

 
То ли мы чрезмерно много пили,
то ли не хватило нам тепла,
только на потеху энтропии
мимо нас эпоха потекла.
 

* * *

 
За проволокой всех систем,
за цепью всех огней
нужна свобода только тем,
в ком есть способность к ней.
 

* * *

 
Уже настолько дух наш косный
с Россией связан неразлучно,
что жить нам тягостно и постно
повсюду, где благополучно.
 

* * *

 
Эпоха нас то злит, то восхищает,
кипучи наши ярость и экстаз,
и все это бесстрастно поглощает
истории холодный унитаз.
 

* * *

 
Мы сделали изрядно много,
пока по жизни колбасились,
чтобы и в будущем до Бога
мольбы и стоны доносились.
 

* * *

 
Я бы многое стер в тех давнишних следах,
только свежее чувство горчит;
мне плевать на того, кто галдит о жидах,
но загадочны те, кто молчит.
 

* * *

 
России вновь дают кредит,
поскольку все течет,
а кто немножко был убит —
они уже не в счет.
 

* * *

 
Густы в России перемены,
но чуда нет еще покуда;
растут у многих партий члены,
а с головами очень худо.
 

* * *

 
В гиблой глине нас долго месили,
загоняя в грунтовую твердь,
мы последние сваи России,
пережившие верную смерть.
 

Numb Quotes (110 цитат)

«Некоторые люди с ДРИ представляют свои рассказы о садистских надругательствах совершенно сухо, без заметного аффекта. Иногда это может быть сделано для защиты себя и слушателя от эмоционального воздействия их опыта. Мы обнаружили, что люди, описывающие травму плоско, без чувств, - это обычно те, кто больше всего подвергался хроническому насилию, в то время как люди с аффектом все еще обладают чувством себя, которое может наблюдать трагедию предательства и испытывать чувства по этому поводу.В некоторых случаях такая невозмутимая презентация может быть результатом культовых тренировок и «промывания мозгов». К сожалению, когда пациент описывает травмирующий опыт, не проявляя никаких очевидных эмоций, это может заставить слушателя усомниться в том, что пациент говорит правду.
(стр. 119, Глава 9, Некоторые клинические последствия веры или неверия пациенту) »
- Грэм Гальтон, Судебные аспекты диссоциативного расстройства личности .

Dotan: Numb,. -.

Я потерялся в миллионе глаз

,

Они меня не видят, они не знают, что это такое

,,,

Обмен цветов на черный и белый

-,

Никто не читает все слова, которые я пишу

,.

Низкий, чувствую тяжесть мира в моих костях

,,

Пытаюсь плавать, но тону один

,,

Всегда падаю в неизведанное

.

Теперь я борюсь с поднятыми руками, поднятыми руками

,,,

Почувствуй, как пули проносятся в голове, устремляются в голову

,

Я вижу тебя, но не могу прикоснуться, не могу прикоснуться

,,

Так заражен твоей плохой кровью, плохой кровью

,

Беги, пока не взорвется, взорвется

,,

Все, что я хотел, это настоящая любовь

,

Безмолвные голоса далекой толпе

,

Я все еще пою, но около

никого нет

,,

Я кричу, пока мои легкие не кончатся

,,

Но никто не слушает, слов не выходит

,.

Низкий, чувствую тяжесть мира в моих костях

,,

Пытаюсь плавать, но тону один

,,

Всегда падаю в неизведанное

.

Теперь я борюсь с поднятыми руками, поднятыми руками

,,,

Почувствуй, как пули проносятся в голове, устремляются в голову

,

Я вижу тебя, но не могу прикоснуться, не могу прикоснуться

,,

Так заражен твоей плохой кровью, плохой кровью

,

Беги, пока не взорвется, взорвется

,,

Все, что я хотел, это настоящая любовь

,

(Все, что я хотел, это настоящая любовь)

()

(Все, что я хотел, это настоящая любовь)

()

Низкий, чувствую тяжесть мира в моих костях

,,

Пытаюсь плавать, но тону один

,,

Всегда падаю в неизведанное

.

Теперь я борюсь с поднятыми руками, поднятыми руками

,,,

Почувствуй, как пули проносятся в голове, устремляются в голову

,

Я вижу тебя, но не могу прикоснуться, не могу прикоснуться

,,

Так заражен твоей плохой кровью, плохой кровью

,

Беги, пока не взорвется, взорвется

,,

Все, что я хотел, это настоящая любовь

,

(Все, что я хотел, это настоящая любовь)

()

(Все, что я хотел, это настоящая любовь)

()

.

Льюис Капальди: Кто-то, кого вы любили,.

Я ухожу, а на этот раз

,

Боюсь, мне некому спасти

,.

Это все или ничего действительно сводит меня с ума

"".

Мне нужен кто-нибудь, чтобы вылечить

-,,

Но это не тот же

.

Думаю, мне понравилось, как ты заглушил всю боль

, -,.

Чтобы пройти через все это

.

А потом коврик вытащил

-,

Я как бы привык быть любимым человеком

,.

Я иду под и на этот раз

,

Боюсь, что не к кому обратиться к

,.

Этот способ любви "все или ничего" заставил меня спать без тебя

- «»,

Теперь мне нужно, чтобы кто-нибудь знал

-,,

Просто чтобы знать, каково это

,.

Легко сказать, но это не тот же

,.

Думаю, мне понравилось, как ты помог мне сбежать из

, -,.

Чтобы пройти через все это

.

А потом коврик вытащил

-,

Я как бы привык быть любимым человеком

,.

И я обычно закрываю глаза, когда иногда болит

,,

Я буду в безопасности в твоем звуке, пока не вернусь около

,,.

Чтобы пройти через все это

.

А потом коврик вытащил

-,

Я как бы привык быть любимым человеком

,.

Чтобы пройти через все это

.

А потом коврик вытащил

-,

Я как бы привык быть любимым человеком

,.

А потом коврик вытащил

-,

Я как бы привык быть любимым человеком

,.

.

Pink Floyd: комфортно оцепенел *,.

Есть там кто-нибудь?

-?

Просто кивни, если ты меня слышишь

,.

Давай [эхо], а теперь

, [],

Я слышал, тебе плохо

,.

Что ж, я могу облегчить твою боль,

,,

Снова встать на ноги

.

Сначала мне понадобится информация

-,

Можешь показать мне, где болит?

,?

Нет боли, ты отступаешь

,.

Далекий корабль, дым на горизонте

,.

Вы проходите только волнами

,.

Но я не слышу, что вы говорите

,.

В детстве у меня поднялась температура

,,

Мои руки были похожи на два воздушных шара

.

Теперь у меня снова это чувство,

,,

Объяснить не могу, не поймет

,.

Я стал комфортно оцепенел

, ...

Я стал комфортно оцепенел

, ...

Хорошо (эхо), просто укол булавкой

, [],,

Больше не будет [Ааааа] ...

[] ...

Но вы можете почувствовать себя немного больным

,.

Ты можешь встать (эхо)

[]?

Я верю, что работает

,.

Это поможет вам пройти шоу

.

Давай, пора идти

,!

Нет боли, ты отступаешь

,.

Далекий корабль, дым на горизонте

,.

Вы проходите только волнами

,

Но я не слышу, что вы говорите

,.

Я мельком увидел

,

Краем глаза

-.

Я повернулся, чтобы посмотреть, но его не было

,,,

Не могу тронуть, сейчас

,.

Ребенок вырос, мечта ушла

,,

Я онемел

, ...

Комфортно онемевший Привет [эхо],

* (-) ...

Есть там кто-нибудь?

-?

Просто кивни, если ты меня слышишь

,.

Есть кто дома?

-?

Давай [эхо], а теперь

, ...

Я слышал, тебе плохо

,.

Что ж, я могу облегчить твою боль,

,,

Снова встать на ноги

.

Сначала мне понадобится информация

-,

Можешь показать мне, где болит?

,?

Нет боли, ты отступаешь

,,

Далекий корабль, дым на горизонте

,.

Вы проходите только волнами

,

Но я не слышу, что вы говорите

.

В детстве у меня поднялась температура

,

Мои руки были похожи на два воздушных шара

.

Теперь у меня снова это чувство,

,,

Объяснить не могу, не поймет

,.

Я стал комфортно оцепенел

,...

Я стал комфортно оцепенел

, ...

Хорошо (эхо), просто укол булавкой

...

Больше не будет [Ааааа] ...

.. []

Но вы можете почувствовать себя немного больным

,.

Ты можешь встать (эхо)

?

Я верю, что работает

...

Это поможет вам пройти шоу

.

Давай, пора идти

,.

Нет боли, ты отступаешь

,,

Далекий корабль, дым на горизонте

,.

Вы проходите только волнами

,

Но я не слышу, что вы говорите

.

Я мельком увидел

-,

Краем глаза

,

Я повернулся, чтобы посмотреть, но его не было

.

Не могу тронуть, сейчас

,.

Ребенок вырос, мечта ушла

,,

Я онемел

, ...

.

Смотрите также